(про маленьких собачек)

Жена была известной поэтессой,

Из рук не выпускала мундштука.

Любила ночь, коньяк и пекинесов -

Шесть штук, хотя сказать наверняка

Не мог никто. Кишели – и спасибо!

Всех подчиняя прихотям своим,

Визгливы, злы, коварны и спесивы,

К тому же, каждый был неуловим.

Житья мне свора эта не давала.

Послушные супруге лишь одной,

Меня подрать на клочья порывались

И постоянно ссорили с женой.

Ввиду того, что мать держала кошек,

Поехав к ней, жена сказала мне -

«Мой друг, тебе я оставляю крошек,

Поскольку доверять могу вполне»

Всех перецеловав (последним мужа),

Она с тревогой лёгкой на лице

Умчалась к маме. Пекинесы тут же,

Замкнув меня во вражеском кольце,

Скучать начав, немедля, по супруге,

Недобро улыбнулись вшестером.

Мне как-то неуютно стало в круге,

И я решил ретироваться в дом.

Они меня преследовали рьяно,

Иных мастиффов на порядок злей.

Последствием забега стала рана,

Зубов собачьих на лодыжке след.

Окровавленный, я укрылся в кабинете.

Они ломиться тут же стали в дверь.

Я загнан был, за ум свой не в ответе,

А их ряды не понесли потерь.

Несправедливость эту чтоб исправить,

(притом, что не сторонник крайних мер)

Отряд намереваясь обезглавить,

Из ящика я вынул револьвер.

Нeдолго дверь держала оборону,

Они сумели, всё ж, её прорвать.

Закрыв глаза, я выстрелил со стоном,

И пекинесов стало ровно пять.

Главарь почил, но шайки дух сплочённой,

Теперь ещё и местью движим был.

Как страшен пекинес неукрощённый,

Я в полной мере вскоре ощутил!

Он бросился, товарищами послан,

На грудь мою, вонзив в неё клыки.

Как поступить? - не ставил я вопроса,

Но револьвер был вырван из руки.

Катались по ковру. Следя за нами,

Другие псы дышали тяжело.

За жизнь я дрался голыми руками

И справился... Мне снова повезло.

Четвёрка возмутилась неудаче -

Один за всех и все за одного!

Ужаснее сплочённости собачьей,

Поверьте, нет на свете ничего.

Кровопотеря заставляла бредить.

Они зашли мне с тыла, окружив…

Cумел двоих я сразу обезвредить,

Их бюстиком Толстого приложив.

Я весь искусан. Их осталась пара,

Настроенных сражаться до конца…

И тут…меня избавив от кошмара,

Жена коснулась ласково лица.

Я спал, в обнимку с криминальной прессой,

В неловкой позе, в сетке гамака…

Жена свою шестёрку пекинесов,